Купюра на пюпитре, или как "Аквариум" записывал "Лой Быканах" (18/10/2007)

Послушать http://adomusic.ru/music/Loy.mp3

Музыка и текст – Борис Гребенщиков
Песня из фильма «Черная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви» режиссера Сергея Соловьева, 1989
Запись студии «Мосфильм», 1988
Звук – В. Венгеровский

Борис Гребенщиков – вокал, гитара, мандолина
Андрей Горохов – второй вокал
Иван Воропаев – альт
Всеволод Гаккель – перкуссия
Хор – участники записи, члены съемочной группы и т.д.


Этот трек мы выкладываем несанкционированно, но с моральной точки зрения имея на это некоторое право. Поясню. Во-первых, трек уже давно размещен на разных музыкальных ресурсах вне зависимости от того, имеют они отношение к «Аквариуму» (режиссеру Соловьеву, «Мосфильму»…) или нет. Все давно украдено, а истории «Адо» эта песня касается, поэтому мы ее и выкладываем в качестве, прежде всего, документа. Ну и во-вторых, издатели фильма и диска поступили в свое время некорректно и не вписали мое имя (и много других имен) в число музыкантов, работавших на картине. Много лет спустя, как мне говорили, за них это сделал Гребенщиков в какой-то своей книге. Так что будем считать, что размещением этого трека на adomusic.ru я задним числом расквитался с нарушителями авторских прав советских времен. Бе Ге, я думаю, будет не против и даже поддержит. Впрочем, если нас призовут к закону, то мы уберем трек. Легко.

Немного деталей. Борис об этом вроде никогда не писал. Это и понятно, для него это была рядовая запись, а для меня – событие. Я чуть ли не впервые пел в профессиональный микрофон, в суперской студии «Мосфильма», да и еще в окружении «звезд зарубежной эстрады» (как тогда называл «Аквариум» ироничный Сева Гаккель). Короче, кое-что запомнилось. БГ пригласил меня спеть, но Воропаев по телефону отговаривал, намекая, что музыку они записывают какую-то смурную и вообще фильм – гавно. Я к Ване уже успел привыкнуть и эти слова пропустил мимо ушей, хотя, поскольку вы их читаете, запомнил.

Боб в студию опоздал. Когда я туда приехал, его еще не было, но там уже скучали Гаккель, Рюша, Ваня, Щураков и Слава Егоров. Еще был тот скромный парнишка, который здорово сыграл главную роль в этом фильме и «по-плохому толстый» режиссер Соловьев. «Аквариум» и я, само собой, понятия не имели, что будем сегодня записывать. По приезду Боб сразу вытащил меня в коридор и под гитару показал новую песню, которая называлась поначалу вовсе не «Лой Быканах». Мы в минуту разложили ее на два голоса и уже вдвоем спели С.А. Соловьеву. Тот показал большой палец и сказал, что это будет главный музыкальный номер фильма. Он оказался прав, хотя тогда мне показалось, что ему все равно.

Забыв первоначальный т.н. текст, БГ сразу же придумал новый – тот самый – «бышли хлай, бышли хлай, бышли хлай, лой быканах». Звучало загадочно и тревожно. Я предусмотрительно записал новый текст на рыжем червонце (большие тогда деньги) и с него пел, поставив купюру на пюпитр. Чирик хотел сохранить для истории, но бедность заставила его разменять в тот же вечер с целью пропитания. Записали все довольно быстро – две акустики БГ, три альта Воропаева и два наших голоса. В коде песни звучат еще какие-то бубны, отдельные нотки мандолины и хор (в нем приняли участие все, кто был в студии). Но в основе своей музыку записали втроем – БГ, Воропаев и я. Писали безо всякого на фиг метронома, поэтому в стоп-таймах последней части песни есть некоторая ритмическая кривизна, которая, впрочем, не ломает.

Кстати, Ваня так плотно записал свои альты, что в песню уже ничего не влезло, хотя даже Егоров пробовал вписать собственноручно изготовленный инструмент под названием «Мой». И даже от виртуоза Щуракова отказались. Альты мощно звучали в студии, но в миксе, который я услышал на премьере фильма через год, были размыты. Со временем я привык и к такому решению, но, думаю, с обработкой на миксе (даже не знаю кто, но точно не «Аквариум») перемудрили. Но магия песни все же не пропала (да и куда она денется, если она есть).

Вот и все, собственно. Воропаев, помнится, сказал, что мне повезло – такие удачные смены в последнее время у них были редкостью. Но это – на его взгляд. Боб хотел позвать меня еще на несколько записей, уже для студийников «Аквариума» (помню, что звучало название песни «Иван и Данило»), но он скоренько улетел не то в Лондон, не то в Нью-Йорк, и продолжения не последовало.

Андрей Горохов для сайта adomusic.ru, 2007 г.

оригинал  http://adomusic.ru/reporting-3256.htm